Комментарии шейха Яхьи аль-Хаджури к словам шейха аллямы Рабиа ибн Хади аль-Мадхали (да сохранит их Аллах)

tawheed11

Скачать файл (.doc)

 

Комментарии шейха Яхьи аль-Хаджури к словам шейха Раби’а ибн Хади аль-Мадхали (да сохранит их Аллах[1]):

 

Студент: «Это те события, которые происходили на собрании ахлю-сунна у шейха, ученого Раби’ ибн Хади аль-Мадхали, первого числа месяца джумада уля от 1434 г.х. Мы, – братья из мечети «Дар ус-Сунна» посетили шейха Раби’а ибн Хади аль-Мадхали в его доме, в Мекке. Как известно, шейх последние дни болел…».

Шейх Яхья: «Просим Аллаха исцелить его. БаракАллаху фикум. Клянусь Аллахом, мы желаем ему выздоровления и благополучия. А также желаем, чтобы Аллах отдалил от нас всех, и от него смуты. Он уже достиг пожилого возраста, а, как известно, пожилых людей постигают болезни. Клянусь Аллахом, мы желаем, чтобы его жизнь и жизнь других братьев из ахлю-сунна продлилась дольше в подчинении Всевышнему Аллаху. Чтобы ему помогали, и он помогал, его любили, и он любил ради Аллаха, а также желаем ему других благ».

Студент: «…Просим Аллаха исцелить его. Продлить его жизнь в подчинении Всевышнему Аллаху. Мы надеялись встретиться с шейхом в мечети, около его дома, чтобы поприветствовать его перед тем, как возвращаться в Лондон. По милости Аллаха мы встретили шейха в мечети в здравом состоянии, да сохранит его Аллах. Шейх встретил нас и еще группу саляфитов с разных концов света. Затем пригласил всех нас к себе домой для того, чтобы посидеть у него дома между магрибом и ‘иша. В то время, как мы сидели у него в библиотеке и ждали его, он попросил принести нам чай. Там присутствовало около пятнадцати человек из Ирака, Ливии, Малайзии, и два студента из Даммаджа. Затем он пришел, поприветствовал всех, и спросил братьев о них, об их пребывании (то есть в Саудии), и сделал за них ду’а. Шейх сказал, что если братья нуждаются в каких-либо услугах, то он готов помочь. Мы сообщили ему, что приехали лишь для того, чтобы навестить его и поприветствовать ради Аллаха. Шейх спросил брата Абу ‘Айшу Ахмада ибн Джум’а из мечети «Дар ус-Сунна»: «Откуда вы?» Он ответил: «Мы из Великобритании, шейх». Затем шейх сразу же после его ответа, не задавая больше никаких вопросов, сказал: «Клянусь Аллахом, у меня есть много что сказать! У меня есть много что сказать! Есть ли сегодня саляфиты в мире? Или все саляфиты сегодня нововведенцы? Клянусь Аллахом, нет сегодня ни одного саляфита в мире, кроме Яхьи!  Все саляфиты стали нововведенцами. Все призывающие к Аллаху, все машайхи, все они под его ногами!»».

Шейх Яхья: «Хвала Аллаху, а затем: Эти слова, которые сказал шейх Раби’, прошу Аллаха даровать ему успех, я даже не знаю, откуда он их взял! Говорит, что не осталось никого на манхадже саляфов, и все саляфиты стали нововведенцами, кроме меня. Я такого не знаю, и не имею таких убеждений. Я никогда не говорил этого раньше, и не говорю этого сейчас. Более того, я не знаю ни одного здравого саляфита, который бы так говорил. Посмотрите на саляфитов во всем мире, будь то в Саудии, или в Йемене в общем, или в Даммадже в частности или других местах. Мы благодарны всем им за их старания в знании и наставлениях. Они далеки от того, чтобы группироваться в хизбию, далеки от нововведений, суеверий и ширка. Поэтому, эти его слова, якобы не осталось в мире саляфитов, даже не знаю, откуда он их взял. Я не знаю даже одного требующего знания, который бы говорил так, не говоря уже о призывающих проповедниках. Подобное убеждение вообще само по себе является удивительно странным! Все саляфиты порицают подобные слова. А те доводы, который я привел выше[2], указывают на ошибочность этого, и призывают верующих людей, относиться хорошо и помогать друг другу. Не остался никто на саляфии, кроме меня?! Или моих братьев?! Откуда вы взяли это?! Кто сказал вам, что – это из убеждений ахлю-сунна? Если это сказал кто-то из моих учеников, то мы будем порицать его и разъясним, что – это ошибка и чрезмерность. А если не из моих учеников, то ни одна душа не понесет бремя греха другой души. Все проповедники и машайхи у меня под ногами? А’узу биЛлях! Клянусь Аллахом, я люблю и уважаю братьев, призывающих к Аллаху, и машайхов ради Аллаха. Вот, – их книги преподаются у нас в марказе. Я не понимаю, как это шейх мог такое сказать и обвинить меня в этом! Аллахуль Муста’ан. Несомненно, эти слова вышли от наших братьев из-за эмоций, которые охватили их.  Вы ведь знаете, что многие люди желают смуты. Один звонит: «Шейх, призыв идет хорошо, вот только такой-то сделал так-то», другой звонит: «Шейх, призыв идет хорошо, вот только такой-то сделал так-то». И создается такое впечатление, что не осталось никого кроме этих, которые постоянно жалуются. Как будто только они переживают за призыв. А ведь он[3] не знает, кто эти люди вообще? Каковы их цели и т.п.?».

Студент: «…Его последователи заряжают людей для войны против саляфитов».

Шейх Яхья: «Как нам известно, из книг, более правильно говорить: его ученики, или сторонники, но никак не последователи, ведь мы являемся последователями одного посланника Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует), как сказал Всевышний Аллах: «Следуйте за тем, что ниспослано вам от вашего Господа, и не следуйте за иными помощниками, помимо Него. Как же мало вы поминаете назидание!». Все мы – те, которые на манхадже саляфов следуем только Корану и Сунне посланника Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует), который является для нас примером, на основе понимания праведных предшественников».

Студент: «Его последователи заряжают людей для войны против саляфитов и саляфии.»

Шейх Яхья: «Это неправда, что мои братья заряжают людей для войны против саляфитов и саляфии. Им причиняют несправедливость только из-за саляфии. Наоборот, они призывают к саляфии и предостерегают от того, что противоречит ей. Покажите мне против кого это из саляфитов мы воюем? Не воюем мы против самого шейха[4], просим Аллаха для него успеха. Кроме тех некоторых саляфитов, которые с Абдуррахманом Адани, и тех, которые сидели тут у нас, а также тех, кто проявляет к ним дружбу и фанатично их защищает, таких как ‘Убейд. Ваше обвинение в нашу сторону – ошибка   и чрезмерность с вашей стороны. Эти люди воспитались тут у нас во время жизни шейха Мукбиля и после его смерти. Затем они наделали тут дел, которые порицают те, кто находятся здесь сейчас, и те, которые были свидетелями этого тогда. Когда приезжал сюда требующий знания с далекой страны, пройдя множество испытаний, любя этот марказ и благо, которое в нем, эти люди заряжали его тут против меня и этого марказа. Они заряжали его, совращали, из-за своей ненависти ко мне и к этому месту. И так до тех пор, пока он не уезжал отсюда, не имея за собой знания, безнравственным человеком, который ругает, и причиняет другим вред. Будет ли сам шейх доволен таким отношением к самому себе? Или к своим кружкам знаний? Или кто-либо другой из обладателей знания? А ведь известны доводы об уважении к своему учителю, или своим братьям, а также доводы относительно стремления получать и давать пользу другим. И все это, конечно же,  в рамках шариата, без порицаемого возвеличивания. А я порицал тех, которые устроили тут это тайное оформление документов на покупку земель (тасжиль) среди моих студентов, мол, кто желает уехать отсюда в другие места, то оформляйтесь на землю в марказе «Фуюшь»[5] и другие места. Я порицал их и давал им наставления оставить это. Говорил им, что этот тасжиль – ошибка с их стороны, ведь они находятся в кружках знаний. Если хотите, то можете уезжать отсюда и призывать там людей, а кто захочет из моих студентов, то сам переедет к вам. Также другие марказы ахлю-сунна в Йемене, мы помогаем им по мере наших возможностей. А если кто-то переедет к ним, то они будут их воспитывать. Когда же я дал им эти полезные советы и наставления, им это не понравилось, и начали поднимать волнения против меня, марказа, и братьев. Тогда мне пришлось сказать им, что-либо они остаются вместе с нами на этом благе, в котором все мы находимся, либо они уезжает отсюда, ведь земля Аллаха просторна. В это время шейх[6] поддержал эти мои слова, и я благодарю его за это. Я имею в виду его слова об Абуль Хаттабе, насколько я помню: «Пусть не делает фитну в Даммадже. Пусть либо успокоится, либо едет к себе домой, и там делаем фитну» Вот, это правильные и здравые слова!

К тому же, меня оставил шейх Мукбиль управлять марказом после себя. Я не говорю это из хвастовства, однако это – реальность. Сколько же есть стран, в которые заходят люди с коварными замыслами под лозунгом добра, а затем распространяют там зло. У них есть свои страсти, свои цели, и никто не знает каково их положение. Я многим из них говорил, что если они желают оставаться с нами на этом благе, в котором мы все вместе, на Сунне, на требовании знания, то я – их брат, и они – мои братья. Что же касается их обманов, и того, что многие из них преднамеренно не посещали общие уроки, их ругательства и поношение чести людей, когда один из них говорит: «У Хаджури нет религиозности», другой говорит: «У Хаджури то-то и то-то», из различного рода ругани и порочения, то этим не будет доволен никто по отношению к самому себе, в том числе сам шейх. Пророк (да благословит его Аллах и приветствует) сказал: «Относись к людям так, как желаешь, чтобы относились к тебе». А эти люди делали тут у нас фитну, как мы разъяснили это в статьях про них. Мы разъяснили их революцию, их группирование в хизбию против нас, и их смуту[7]. Клянусь Аллахом, они даже превзошли сторонников джам’ий (благотворительный фонд) «Ихсан» и «Хикма», которых прогнал шейх Мукбиль отсюда. Когда же дело дошло до этого, объявили нам вражду, собрали вокруг себя людей, которые начали защищать их. Клянусь Аллахом, многие из них те, которые не занимают себя ничем полезным. Разбежались по своим автомобилям и поехали от одного ученого к другому, преследуя цель натравливания и смуты.

После этого мы услышали слова шейха ‘Убейда, на которые затем ответили, объяснив, что эти люди посеяли смуту тут у нас. Эта наша переписка с шейхом ‘Убейдом есть, и кто желает, может вернуться к ней и почитать. Эта переписка имела место быть в начале их собраний у шейха ‘Убейда, когда они жаловались ему, мол: «О шейх ‘Убейд! О шейх ‘Убейд! О шейх ‘Убейд они сделали так-то и так-то и так-то». Жаловались такими жалобами, которые могут повлиять на ученого даже больше, чем колдовство колдунов, как это пришло в хадисе о клевете, что она может оказать влияние большее, чем колдовство.

После того, как они посеяли сильную смуту, мы надеялись, что на них могут повлиять машайхи, и решили собраться с ними, чтобы те могли дать им свои наставления.  Приехали машайхи, мы благодарны им в этом, и выразили свои порицания относительно тайного оформления документов на земли (тасжиль) студентов и других поступков. Решили прекратить этот тасжиль, однако Адани не воплотил это решение в реальность. Также записали официальное решение, что марказ «Фуюшь» будет находиться под контролем машайхов: такого-то и такого-то, и упомянули, в том числе и меня. К тому же, согласились, что Адани сделал тут фитну, и потребовали от него извиниться за те дела, которые натворили, из тасжиля и т.п.

Затем все разъехались и каждый из нас стал заниматься своими делами. Эти люди продолжили сеять смуту и натравливать других людей на нас. А эти суровые слова шейха Раби’а по отношению к нам, от которых только и остается сильно удивляться, являются ничем иным, как результатом смуты и натравливания со стороны этих «саляфитов».

Призыв саляфии идет хорошо, кроме этой группировки людей. Их дела и положение обязательно должны быть разъяснены, чтобы люди остерегались их. Сейчас я уже даже не могу с подробностями вспомнить, что произошло во время их фитны, однако все это – зафиксировано в опровержениях, написанные им.

Именно это имеет в виду шейх, что мы разговариваем относительно всех саляфитов. Да, мы разговариваем про этих «саляфитов» (и тех, кто фанатично защищает их), и предостерегаем от того, что они наделали, а что касается других саляфитов, то никогда не делали такого. К нам поступили несправедливо! Сейчас они даже не могут нормально вести призыв в некоторых мечетях, а некоторые отвлеклись от требования знания».

Студент: «…А нововведенцы чувствуют себя спокойно».

Шейх Яхья: «Даже если они чувствуют себя спокойно, то ни я, ни мои ученики не виноваты в этом. Мы в свою очередь делаем им опровержение и предостерегаем от них. И вам известно, какие неприятности они причинили нам. Рафидиты[8] и другие. Они причиняют нам вред и неприятности не потому, что мы оставили их в покое, а именно потому, что мы порицаем их и предостерегаем от них».

Студент: «А нововведенцы чувствуют себя спокойно и наблюдают за происходящим. Разве это из благонравия с его стороны?».

Шейх Яхья: «Нам это также не нравится. Клянусь Аллахом, я терплю суровые нападки на меня со стороны людей уже долгие годы. Клянусь Аллахом, я терплю это только ради призыва саляфии, и Аллах Свидетель этому. Я терплю те неприятности, которые причиняют мне только ради саляфии, не ради показухи, или чтобы кому-либо причинять несправедливость, или возвысится над людьми, или посеять нечестие на земле и т.п. А затем нас же обвиняют в происходящем. Какой мой грех? Это – ошибка со стороны шейха! Если бы подобное сказал имам Ахмад, не говоря уже о шейх Раби’е, то его слова подверглись бы критике имамов этой общины».

Студент: «…К нам поступают жалобы со всех концов света».

Шейх Яхья: «О шейх! Это – измышленные, выдуманные жалобы, прошу Аллаха успеха для тебя. Эти люди уже посеяли смуту против меня и призыва. Общего призыва к Исламу, не личного призыва Яхьи, или шейха Мукбиля, а мирового исламского призыва. Они заливают в истинную религию то, что не из нее. Не дозволено относиться с легкостью к тому, что приносит религии вред и смуту.

Тебе, мне и другим ученым звонят разные люди. Среди них, возможно, есть те, которые не обладают достаточным знанием, и разные лжецы, а также те, которые желают посеять фитну. Таким людям безразлично то, что могут столкнуться друг с другом шейх Раби’ и шейх Яхья, или такой-то и такой-то шейх. Они не придают этому значения. А они будут после этого наблюдать за происходящим, и писать свои комментарии в интернете. Может случиться такое, что у одного человека двадцать имен в интернете.  Пишет что-то в интернете под одним именем, затем заходит под вторым именем, и пишет: «ДжазакАллаху хайран, о такой-то», а под другим именем пишет: «МашАллах, как хорошо ты написал о такой-то». И все это делается для распространения фитны.

Поэтому, положение тех людей, которые звонят с жалобами шейхам неизвестно. Возможно, они имеют коварные цели, или зависть ко мне, либо к этому призыву. А ведь зависть – явление известное. Если кому-то Аллах даровал милость, то непременно найдутся те, которые завидуют ему. Либо это те люди, которые не обладают полноценной, объективной картиной происходящего. А каждый человек должен действовать или говорить только на основе того, в чем нет сомнений. Например, «Дар уль-хадис» в Даммадже известен своей пользой для призыва саляфии, как в прошлом, так и по сей день. Почему тогда эту несомненную пользу надо вычеркнуть из-за каких-то там телефонных звонков людей, положение которых неизвестно. Это неправильно! БаракАллаху фикум».

Студент: «…Клянусь Аллахом, кроме Которого нет объекта достойного поклонения, отправляется студент в Даммадж, учится там день-два, или два-три месяца, а затем едет на край земли в Россию, например, и твердит: «’Убейд, ‘Убейд, Яхья, Яхья…»».

Шейх Яхья: «БаракАллаху фикум! Те студенты, которые, приезжают сюда, а затем уезжают, проучившись всего день-два и т.п., уезжают отсюда без багажа знаний. Поэтому, таких нужно еще обучать, объяснять. Если он ошибся, то следует сделать ему насыха, и разъяснить ему его ошибку. Если примет, то надо посоветовать ему продолжить требование знания, ведь: «Тому, кому Аллах желает добра, дарует понимание религии» или: «Лучший из вас тот, кто обучился Корану и обучает ему других» или: «Читай, ведь твой Господь – Самый великодушный. Он научил посредством письменной трости – научил человека тому, чего тот не знал» (аль-‘Алак:3-4). Я говорю это к тому, что я не знаю о таких студентах, которые обучаются день-два, а затем едут призывать людей. Это нельзя приписывать мне. Сказал Всевышний Аллах: «И каждая душа приносит вред лишь себе» или: «И не понесет ни одна душа бремя чужого греха».

Что же касается ‘Убейда, то он поступил несправедливо к нам. Он первый начал, а не мы, и Аллах знает об этом. Вся переписка между мной и им, от начала и до конца распространена в интернете на сайтах, и в книгах. Он приехал к нам сюда в Йемен, и эти «саляфиты» завлекли его в смуту, пусть Аллах поступит с ними так, как они этого заслуживают. Они подкрались к нему, и жаловались: «О наш шейх!…», «О наш шейх!…», «О наш шейх!…». И так продолжалось до тех пор, пока он не перешел на их сторону, и не свалил на нас кучу неприятностей, и применил к нам свою жесткость. Мы обязаны были защищать самих себя, как сказал Всевышний Аллах: «А если кто-т перейдет относительно вас границы, то и вы ответьте подобным». Также спросили пророка (да благословит его Аллах и приветствует): «Что делать если человек нападает на меня?» Ответил (да благословит его Аллах и приветствует): «Сражайся с ним». Тот человек спросил: «А если хочет забрать у меня мое имущество?» Сказал: «Не отдавай его». Спросил: «А если он убьет меня?» Ответил пророк (да благословит его Аллах и приветствует): «Тогда ты в Раю». Тот спросил: «А если я убью его?». Ответил (да благословит его Аллах и приветствует): «Тогда он в Огне». К тому же, тот, у кого есть, что сказать по праву, может это сделать, как это пришло в истории с бедуином, который пришел требовать от пророка свое право. Тогда сподвижники сказали: «Знаешь ли ты, с кем ты разговариваешь?», на что пророк (да благословит его Аллах и приветствует) сказал: «Оставьте его, поистине, тот, кто имеет право на что-то, тот имеет право говорить».

Поэтому, когда мы поняли, что к нам поступили несправедливо, и что у нас есть право говорить, потому, что ‘Убейд начал фанатично защищать Адани и его хизбию, мы сказали свое слово. И один из примеров этого фанатизма и жесткости то, что с целью задеть меня, он плохо отозвался о Шу’бе ибн аль-Хаджаже. Или то, что он говорил, чтобы иностранцы не ехали в Даммадж, а те, которые там, уезжали отсюда. А местные жители Даммаджа должны сделать с Хаджури то-то и то-то, при этом прибегнув к поддержке властей Йемена. Это все известно, и распространено в интернете на сайтах. Хорошо, у меня вопрос: Дозволено ли делать такое? Ведь: «Из благого ислама человека – не лезть не в свое дело». Ему бы самому не понравились такие слова по отношению к самому себе. Примером того, как он ругал нас, применял жесткость и переходил границы в порицании, является: вопрос “более близкой группы к истине”. Кто хочет, может почитать наше опровержение «Мягкость Аллаха к творениям от авантюры ‘Убейда аль-Джабири, который обвинил того, кто говорит выражение: «Более близкая группа к истине» великими обвинениями». Это выражение применяли многие ученые, среди которых «Постоянный комитет больших ученых» под председательством шейха ибн Бааза, да помилует его Аллах. Где же насыха ‘Убейду аль-Джабири, который ругал отвратительными выражениями тех, кто говорит вышеуказанное выражение тогда, как многие ученые говорили это. Я советую вам не внедрять в наши ряды, и не применять «правило солидарности во всем между собой», то есть, помогать друг другу в том, в чем вы сошлись, и умалчивать о том, на чем разошлись». ‘Убейд в своих отвратительных словах имел в виду меня, однако получилось, что  обругал всех ученых, которых я упомянул в своем опровержении, среди которых шейх ибн Бааз, да помилует его Аллах, и «Постоянный комитет больших ученых». Почему же никто не дает ему наставление, чтобы оставил эти слова?! Также ‘Убейд плохо поступил по отношению к сподвижнику Ка’бу ибн Малику, да будет доволен им Аллах, когда сказал, что если бы он умер в этом положении[9], то умер бы заблудшим и заблуждающим. ‘Убейд много что говорил про нас, преступая границы, и тогда мы начали защищать себя. А в это время шейх[10] молчит на его нападки, и нападки тех, которые устраивают фитну, а в итоге, все свалили на мою голову, и на моих учеников. Мы требуем, чтобы делали насыха всем, ведь – это манхадж саляфов. Обязательным является практиковать религию полностью, без поблажек для ‘Убейда или других. Чем они выше нас? Все мы потомки Адама, а он создан из глины. А любой из нас поднимается только за счет Истины, либо будет унижен из-за лжи. А если какой-либо студент разъяснит, что такие-то люди сделали такие-то дела, противоречащие саляфии, то это не означает, что он делает смуту. А те студенты, которые не придают значения знанию, то мы не берем их в расчет. Мы лишь довольны такими студентами, которые любят знание, Сунну, благо, а что касается других, то мы не несем за них ответственности».

Студент: «’Убейд, ’Убейд, Яхья, Яхья. Яхья словно на небесах, а ‘Убейд – приверженец нововведений. Это – их призыв».

Шейх Яхья: «Это твои убеждения, шейх, что – это наш призыв? Что нет нам больше, чем заняться, кроме как «’Убейд, Яхья, ’Убейд, Яхья» Разве мои ученики не ездят по городам          и поселкам, чтобы призывать к Таухиду?  А также к Сунне? И не преподают твои же книги в разных науках знаний?  Это неправда! Клянусь Аллахом, мои ученики ездят по разным городам и странам мира для того, чтобы призывать людей. Спросите лучше тех, к кому они ездят, и обучают, а не тех коварных и завистливых «саляфитов», которые только            и хотят посеять фитну. Бывает такое, по милости Аллаха, что мой ученик едет в какой-либо город, и преподает там месяц, закончив за это время небольшие книги по таухиду, как например «Три основы» или «Китаб ат-таухид» или «аль-Акыда аль-Уасытыя» и другим областям шариатских знаний. Как после такого можно сказать, что у нас нет ничего из призыва саляфии, кроме того, что было упомянуто?!».

Студент: «…Великобритания, Судан, Египет, Турция, Кения, Ливия, все страны переполнены ненавистью к саляфитам и саляфии».

Шейх Яхья: «Если эти страны переполнены ненавистью к саляфии и саляфитам со стороны хизбитов, светских людей, иудеев, христиан и других,  то это нельзя приписывать к нам.  А что касается нас, то приписывание этого к нам – ложь.  Сказал Всевышний Аллах: «О вы люди! Побойтесь Аллаха и говорите слово правое». А если кто-то спросит нас про того, кто сделал фитну, то ведь дверь для опровержения открыта.

Сколько же людей, про которых ты сам разговаривал, и мы не сказали, что ты разговариваешь про всех саляфитов, однако говорили, что ты высказался про такого-то и такого-то в частности, объяснил людям его ошибки и т.п. Что это за слова, которыми обвиняют нас?!».

Студент: «…Нет войны подобно этой войне».

Шейх Яхья: «Клянусь Аллахом! Нет такого сурового отношения, подобно к нам. Что касается нас, то это – неправда. И мы благодарны саляфитам за то благо и поддержку, которую видим от них. Братья, получается, что мы воюем против Ислама?! Пречист Ты, о мой Господь!».

Студент: «Мы терпим уже семь лет, в то время, как к нам поступают письма с жалобами».

Шейх Яхья: «Клянусь Аллахом, и еще раз клянусь Аллахом –  мое терпение больше этого! К тебе приезжают студенты из Даммаджа, и других местностей, которым ты говоришь: «Сделайте с Яхьей то-то и то-то». Кстати, есть довод на мои эти слова в последнем твоем собрании. Ты сам не будешь доволен, если кто-то будет говорить о тебе так. Это становится причиной раскола в призыве, и вреда ему. Верующий стремится к мирному способу, а не к таким способам решения проблем. Представляешь, если находящиеся тут тысячи студентов расколются. Одни возьмут твои слова и начнут делать тут волнения, а другие скажут, что ничего плохого не видели от Яхьи. Что получится? Тогда ты увидишь, как они ругаются и кидаются друг на друга. Будешь ли ты доволен этим? Будешь ли ты доволен той смутой между саляфитами, которая последует после твоих слов? А это приведет к злу и бойкоту одних другим в одном марказе, в то время, когда люди тут сейчас находятся на благе, знании, и призыве.

Семь лет? Все эти семь лет мне причиняют несправедливость, но я продолжаю терпеть. Из этой несправедливости можно упомянуть то, что передал шейх Мухаммад Абдульуаххаб аль-Уассаби от тебя, если это конечно установлено достоверно, что ты сказал: «Сместите Хаджури с поста марказа, и пусть в этот момент у вас уже будет готов тот, кого вы поставите вместо него». СубханАллах! Я назначен тем, кто имел на это полномочия. Сказал Всевышний Аллах: «А тот, кто изменит завещание после того, как услышал его, то грех этого будет на изменившем». Это призыв, а не президентское кресло, когда бунтовщики кричат: «Уходи! Уходи!». Из благого ислама человека не лезть не в свое дело,  о брат мой!. БаракАллаху фикум!».

Студент: «Нам поступают письма с жалобами, и теперь пришло время, чтобы принудить его оставить его метод призыва».

Шейх Яхья: «Прошу Аллаха даровать тебе успех, шейх! Эти твои слова – ошибка. Я не имею права тебя принуждать так же, как и ты не имеешь на это никакого права. Это не является путем пророков, и не метод ученых. Сказал Всевышний Аллах Своему пророку (да благословит его Аллах и приветствует): «Наставляй же, ведь – ты наставник, и ты не властен над ними» (аль-Гашийа: 21-22). Наставление лучше, чем принуждение. Любовь и братство лучше, чем насильно заставлять. О шейх! Иногда целые государства не смогли заставить силой простой народ подчинится. Ни ты, ни я, не сможем заставить силой даже своего ребенка, если он будет ослушаться. А я – ответственный за этот призыв, как это ты будешь меня заставлять?! Ни ты, ни кто-либо другой не может этого сделать! За моей спиной тысячи мужчин, которые крепко держатся Сунны. Если ты скажешь слово, то они ответят на основе доводов намного больше. Клянусь Аллахом, большинство опровержений я удерживаю у себя, и не позволяю им выйти в свет. Просим Аллаха для тебя благословения и успеха. Поэтому: «Наставляй же, ведь – ты наставник, и ты не властен над ними» (аль-Гашийа: 21-22). Ошибкой будет с твоей стороны, если ты соберешь против меня этих коварных «саляфитов», которые распространяют фитну, и попытаешься задавить меня словами такого-то и такого-то шейха. Мы не воспитывались у наших ученых таким методам принуждения. А воспитывались только мягкости, сказал пророк (да благословит его Аллах и приветствует): «В каком бы деле не присутствовала мягкость, непременно украсит его, и из какого бы дела она не исчезла, то непременно опорочит его». Также сказал Всевышний Аллах: «Скажи Моим рабам, чтобы они говорили то, что прекраснее». Конечно же, он сказал это из-за эмоций, которые возникли у него. Прошу Аллаха отнестись снисходительно по отношению к тебе, шейх».

Студент: «…Если он будет продолжать, таким образом, то не избежать фитны, которой нет аналога».

Шейх Яхья: «Клянусь Аллахом, мой метод и мой призыв основан на Коране и Сунне. И я не говорю, что я защищен от ошибок. Вы хотите, чтобы мой метод был таким, что я не буду опровергать заблуждения ‘Убейда? Нет, я буду опровергать его заблуждения. Или же, чтобы я не опровергал Мухаммада ибн Абдульуаххаба аль-Уассаби, у которого есть заблуждения суфистов и му’тазилитов в его книге «Каул уль-муфид»? Или который поносит меня, и выносит мне табди’, говоря, что Ислам непричастен ко мне и т.п. вещи? Я еще раз советую вам не применять относительно меня «правило солидарности во всем между собой». Эти люди были несправедливы к нам, фанатично защищая тех, которых я упоминал выше. От некоторых из них передается: «Клянусь Аллахом, я непременно посею рознь между Хаджури и всеми остальными учеными». Я не желаю этого. Желаю, чтобы между мной и другими учеными было хорошие взаимоотношения. Поэтому, фитну сеют они, но никак не я. Этим людям нужно сделать насыха, чтобы занимались своими делами. Сказал Всевышний Аллах: «И увидит Аллах ваши дела, а также и Его посланник». Или: «А тот, кто совершает благое будучи верующем, его стремление не будет отвергнуто и Мы для него записываем». Я не желаю смуты, и отрекаюсь от всякого рода смут, и прошу защиты у Всевышнего Аллаха от тех смут, которые нам явны, и тех, которые скрыты от нас. А так поступать, то есть, молчать относительно их фитны, а затем взваливать всю вину фитны на Яхью, так не пойдет!

Второй момент, на который хотел обратить внимание – что если у меня есть какие-то ошибки, то делайте мне наставления. А так, чтобы преднамеренно разыскивать мои ошибки от одной книги к другой, от одной аудио записи, к другой, чтобы найти там хоть что-то, чем можно было накинуться на меня, как это делали на сайте «Асари». Так делали еще со времен Абу аль-Хасана, а затем одни хизбиты перенимают это от других.  И это все тогда, как у них самих есть явные и больше ошибки,  а вы молчите, и не порицаете их. Клянусь Аллахом, это вредит призыву саляфии. Например, слово ‘Амрани, который является му’тазилитом, и приостановился в вопросе, сотворен ли Коран или нет. Это все есть в его книге[11]. В ней есть также слово му’тазилитов, то есть в вопросе увидят ли верующие своего Господа или нет. К тому же, ходит и дает публичные лекции у хизбитов. Более того, произошло с его стороны обвинение ученых в шпионаже, а затем бежит и мирится с этими же учеными, чтобы объединиться против нас. А нам было очень неприятно слышать его слова относительно ученых.  Не нужно молчать об ошибках, чтобы сгруппироваться с одними против других. Мы не знаем такого манхаджа у праведных предшественников. Если видишь у кого-то ошибку, непременно нужно порицать это ради сохранения религии!».

Студент: «…Я делал ему насыха, делал и еще делал несколько раз. Порой это продолжалось на протяжении двух с половиной часов».

Шейх Яхья: «Да, звонил один раз, из-за Адани, и был у нас продолжительный разговор около двух часов. Этот Адани уже утомил саляфитский призыв собою. Шейх Раби’ считает, что он не хизби, а я утверждаю, что он – хизби, и истина со мной в этом вопросе. Я объяснил свою позицию, и причину, почему я вынес ему табди’, а тот, кто видел все это,  лучше знает, чем тот, кто не присутствовал при всем этом. Он пытался убедить меня, что Адани не хизби. Нет между мной и шейх Раби’ никаких проблем, кроме как в вопросе Адани».

Студент: «Иногда мое наставление ему продолжалось по два с половиной часа, однако он не слушает, обещает, но не выполняет».

Шейх Яхья: «Никогда не было такого, чтобы я обещал что-либо, а затем не выполнял своего обещания, ведь выполнение обещания шариатская обязанность. Слова, что я обещал и не выполнял – ошибка».

Студент: «Его ученики – фанатики, у которых есть чрезмерность, которой нет подобной».

Шейх Яхья: «Клянусь Аллахом, это ошибка. И говорить подобные слова также не престало. Сказал Всевышний Аллах: «Скажи Моим рабам, чтобы они говорили то, что прекраснее, ведь шайтан хочет посеять вражду между ними». Или: «О  те, которые уверовали, побойтесь Аллаха и говорите слово правое». Многие из моих учеников – это ученики шейха Мукбиля, да помилует его Аллах. Некоторые тут по десять лет, кто-то больше, кто-то меньше. И прекрасно известно то-благо, которое есть у них, и их ненависть к чрезмерности. А если произошли отдельные случаи, когда требующие знания проявили чрезмерность, будь то у меня, или у тебя, то мы даем им свои наставления и исправляем их. Я не отрицаю этих отдельных случаев чрезмерности, однако обвинить всех моих учеников в Даммадже и за его границами, разом, что все они фанатики, то – это в действительности чрезмерность с вашей стороны. А чрезмерность – одно из самых опасных нововведений в религии, и мы отрекаемся от него.

Когда же Абу аль-Хасан обвинил нас в чрезмерности, сам шейх Раби’ требовал от него довода на это. А сейчас, когда эти «саляфиты», любители разжигать рознь нашептали ему, стал обвинять нас в том, от чего сам же защищал когда-то. А это – табди’ с его стороны огромному количеству саляфитов, а, как известно, из условий табди’ – это приведение доводов на него. Но, не смотря на это, он делает табди’ вот так вот, просто, без какого-либо довода».

Студент: «…То есть имам двух миров, имам двух миров, насыхуль амин, насыхуль амин».

Шейх Яхья: «Эти слова, то есть «имам двух миров» не на моей совести. Я никогда не говорил этого, и никогда не имел такое убеждение. Произошла ошибка со стороны одного из поэтов. И он уже покаялся от этого давно. А покаяние принимают даже хауариджы, не говоря уже о других. Несмотря на это, они все еще продолжают твердить это: «имам двух миров, имам двух миров». Я уже разъяснил давно, что это ошибка, и объявил о своей непричастности к этому выражению. Это разъяснение есть у нас на сайте. Я порицаю чрезмерность, как по отношению ко мне, так и к другим. Мы уверовали в слова пророка (да благословит его Аллах и приветствует): «Не возвеличивайте меня, как христиане возвеличили ‘Ису ибн Марьям, я – раб Аллаха, и Его посланник». Ему (да благословит его Аллах и приветствует) сказали:   «О лучший из нас, сына лучшего из нас!» Тогда пророк (да благословит его Аллах и приветствует) сказал: «О люди! Говорите, как говорили раньше, и пусть шайтан не собьет вас» и т.п. доводы.

Если я слышу от кого-нибудь из студентов чрезмерное возвеличивание, то порицаю это. А эти «саляфиты» всё пытаются найти что-либо, посредством чего можно было бы нас обвинить в чрезмерности.

Студент: «Насыхуль амин, насыхуль амин, гулю, гулю, гулю…».

Шейх Яхья: «Что касается этого выражения: «Насыхуль амин», то его высказал обо мне шейх Мукбиль. Я надеюсь и прошу Аллаха, чтобы я был именно таким, то есть делал правильные наставления мусульманам и был достойным доверия. К тому же, у него есть своя основа. Ведь наставление своих братьев должно присутствовать у мусульманина, также он должен описываться качеством доверия. Более того, сказал Хафиз ибн Хаджар в комментариях к предпоследнему хадису «Сахих Бухари»: «Пусть не растолковывает сны никто, кроме того, кто может давать наставления и является достойным доверия».  Также передается, что Хийяри ибн Ну’ейм был «насых аль-амин». Также сказал пророк (да благословит его Аллах и приветствует) про Абу ‘Убейду: «Насыхуль амин». Что касается меня, то я не люблю это выражение по отношению ко мне, клянусь Аллахом. Мне любимее быть скромным, и не слышать подобные выражения в мою сторону. Посмотри на своих учеников, шейх, возможно, что тебя порой возвеличивают более сильным возвеличиванием. Почему же тогда нападки идут только в мою сторону? Это явление, когда требующие знания переходят границы в восхвалении своих учителей, присутствует и у других также. Подобные восхваления нужно порицать. Пусть Аллах даст успеха всем нам!».

Студент: «…Призыв шейхов ибн База, Альбани не были такими».

Шейх Яхья: «И наш призыв не является таким, каким вы его описали. А если произошли ошибки от одного или двух студентов, тем более если они покаялись от них, то не надо это постоянно повторять. Пусть Аллах даст вам успеха!».

Студент: «Идите и сделайте ему насыха, но не аплодируйте ему[12]. Соберитесь против него как мужчины».

Шейх Яхья: «А разве это не подстрекание на волнение и революцию?! Будет ли сам шейх доволен, если кто-либо скажет это в его сторону? Этим не будет доволен ни один ученый, не говоря уже о каком-нибудь офицере в его войсках. Один из служащих сказал: «Правильно говорит Хаджури. Если бы хоть один мой солдат делал фитну среди других ребят, то я бы его выгнал». Шейх, ты хочешь, чтобы они подняли против меня волнения, а ведь я уже терплю от них это волнение на протяжении семи лет. Подобное с твоей стороны – не дозволенно, и я приведу эти твои слова (твое натравливание мусульман на меня) перед Аллахом, шейх! Эти слова, и другие, которые ты сказал против меня! Я призываю к Сунне, и терплю многие нападки только лишь ради нее, не ради дуньи, или чтобы возвысится на земле, или посеять на ней нечестие.

Что это за слова такие: «Не аплодируйте ему»? Они ведь люди, призывающие к Аллаху. Они должны, до Хаджури, в первую очередь сделать ему самому наставление за эти слова».

Студент: «…Поистине, он причинил вред призыву саляфии. Нет никого вреднее для призыва саляфии, чем Яхья».

Шейх Яхья: «Ля иляха илля Аллах! Есть иудеи, христиане, рафидиты и многие другие, которые воюют с саляфией, и я вреднее всех них?! Разве это – не чрезмерность со стороны шейха? А ведь он только недавно порицал чрезмерность, и желал объединить саляфитов. Это объединение? Это и есть твой способ порицания чрезмерности? Это похоже на слова этого Адани, который сказал: «Нет более грешного человека, чем Яхья аль-Хаджури». Это и есть самая настоящая чрезмерность! Также ‘Убейд, который сказал: «Если он не покается, отрубите ему голову». То есть мне надо отрубить голову, как отступнику от веры, как Халляж! Я имею в виду ту фетву, которую я дал несколько лет назад, похожую на то, что говорил Мухаммад аль-Имам, прошу Аллаха даровать ему успех, а затем покаялся                   и сказал другие слова в том же самом томе через несколько страниц. Но вместе с этим никто не порицал аль-Имама потому, что они не хотят критиковать ошибки, однако хотят критиковать Яхью. Потому, что их цель – это Яхья. Разве я не говорил, что они применяют метод помогать другу в том, в чем сошлись их интересы, и умалчивать об ошибках друг друга, если их мнения разошлись»?!

Студент: «…Только один Даммадж, а остальные марказы под их ногами».

Шейх Яхья: «А’узубиЛлях! Вот, этот – Аден, и Лахдж, и Хадрамаут, и Махара, и юг Йемена и его север, вот эта – Танзания, Эфиопия и многие другие страны, в них также и мои ученики, которые призывают к Таухиду и Сунне, а также и другие, несут добро, и если мне сообщают о ком-то из них, то я поминаю его добром. Как это мог сказать, что только один Даммадж, а остальные все под ногами у нас. Я никогда не начинал первым говорить про кого-либо, кроме как, защищая этот призыв от того, кто посягнул на него».

Студент: «…И все эти марказы под ногами у них, нет ни одного марказа, кроме Даммаджа? О братья! У нас есть много марказов, которые распространяют манхадж саляфов, призывают к нему, и защищают его. И все они под ногами (Яхьи)? Никто не говорит ему, что он ошибся, а только лишь подпевают ему: «Насыхуль амин, насыхуль амин». Это не из манхаджа саляфов и не из благих нравов саляфита. И теперь осталось всего лишь небольшое количество саляфитов».

Шейх Яхья: «Призыв саляфии в Йемене в хорошем состоянии. Почти в каждом городе или поселке непременно найдешь призыв саляфии. Это милость от Аллаха, и не надо, шейх, принижать эту милость. А хвала за это Всевышнему Аллаху, затем ахлю-сунне, и ты из их числа. Другие ученые: ибн Бааз, Альбани, Усеймин, Фаузан, Абдульмухсин аль-Аббад, шейх Мукбиль, да помилует его Аллах. Все они и другие призывали к саляфии, и тот призыв, который у нас в Йемене – это плоды их призыва. И все эти обвинения только лишь из-за этих сеющих раздор? Я уверен, что шейх Раби’, прошу Аллаха успеха для него, не сможет привести ни одного довода, что его эти слова выходят из его уст за что-то иное, кроме как по причине фитны Адани. Поэтому, все, кто с Адани, и кто его фанатично защищает, и кто причиняет нам несправедливость, все они – саляфиты, а кто на противоположной стороне – фанатики, у которых чрезмерность. Ля иляха илля Аллах! Ля иляха илля Аллах! Я напоминаю вам о богобоязненности. Сказал Всевышний Аллах: «О вы, которые уверовали побойтесь Аллаха и пусть каждая душа посмотрит, что она приготовила на завтра. Бойтесь Аллаха, поистине Аллах знает о том, что вы делаете». Это ошибка, о шейх, вредит призыву саляфии, вредит тебе и мне, вред этого может сказаться в следующей жизни.».

Студент: «Малое количество саляфитов из числа местных жителей и студентов Даммаджа. Это – гулю! Оставьте это гулю».

Шейх Яхья: «Я оставлю, и ты оставь. Клянусь Аллахом, если у меня есть чрезмерность, то оставить его является для меня обязательным. А что же ты скажешь о табди’е с твоей стороны, и со стороны Мухаммада ибн Абдульуаххаба призыву саляфии в Йемене? О мой брат! Хорошо, если это не саляфия, то что тогда саляфия – не иначе как саляфия Адани?!».

Студент: «Идите к нему, и скажите, чтобы он побоялся Аллаха, ведь он не имам людей и джиннов…».

Шейх Яхья: «Я не имам ни людей, ни джиннов, я лишь учитель моих учеников. Меня постигло это испытание, и я надеюсь, что Аллах поможет мне, и посредством меня поможет моим братьям. Прошу Аллаха отдалить от меня и тебя все неприятности. БаракАллаху фикум! Сказал пророк: “Поистине Аллах открыл мне в откровении, чтобы люди были скромными, чтобы никто не возносился над другим и никто не посягал на другого. Я знаю свое место, и что я не являюсь имамом людей и джиннов и не нуждаюсь в том, чтобы кто-то мне на это указывал, а если кто-либо придет и будет говорить мне, что я имам двух миров, то я буду порицать его и  считать его заблудшим».

Студент: «Скажите ему, что он не имам людей и джиннов, как считают его последователи. Мы только и слышим о нем, что он имам двух миров».

Шейх Яхья: «Это указывает на то, что ты слышишь обо мне только плохое, и не слышишь ничего хорошего[13]. А ведь я тут обучаю шариатскому знанию, и отзываюсь о тебе хорошо. Несмотря на это, эти люди не доносят до тебя этого, что указывает на то, что эти люди желают только посеять фитну».

Студент: «Тогда сказал студент из Даммаджа, присутствующий на этом собрании: «Шейх, это не шейх Яхья такое говорит, а его некоторые ученики, которые читают стихи»».

Шейх Яхья: «Да, от поэтов и к тому же, которые покаялись. Сказал Всевышний Аллах: «И Он Тот, кто принимает покаяние от Своих рабов, относится снисходительно к тем, кто поступил дурно и знает о том, то вы делаете». Также всем известна история Мусы и Адама».

Студент: «Шейх Раби’: «Сделали ли он ему выговор[14]?»».

Шейх Яхья: «Мы дали ему наставление. Если какой-либо студент ошибся, то это не означает, что мы обязаны делать ему строгий выговор. Если буду относиться к ним с жесткостью и принуждать к чему-то силой, то они не будут чувствовать себя хорошо, и не примут мой призыв. Однако нужно сделать мягкие советы и наставления, как это и известно, из манхаджа саляфов. И мы желаем принести людям пользу, но никак не принуждать их, и заставлять через силу. Как это пришло в различных хадисах, в которых ситуации с бедуинами и пророком (да благословит его Аллах и приветствует). Также в истории одного молодого человека, который попросил пророка (да благословит его Аллах и приветствует) разрешить ему прелюбодеяние. На что пророк (да благословит его Аллах и приветствует) мягко объяснил ему и сделал за него ду’а, чтобы Аллах излечил его сердце, и отдалил его половой орган от греха. Или история о том, кто разговаривал во время намаза, или тот бедуин, который помочился в мечети.

Однако, это не касается тех «саляфитов», которые сеют смуту в призыве саляфии. Относительно таких людей я буду говорить жестко, потому, что это – призыв Аллаха!!! И они заслуживают такой жесткости. Ведь ложные слова в вопросах религии вредят Исламу и мусульманам».

Студент: «Отрекся ли он от этих слов? Нет, потому, что вы хлопали ему, поддерживая, пока он не дошел до этой чрезмерности».

Шейх Яхья: «Хлопать в ладоши запрещено в исламе для мужчин, это из дел женщин. Кто это хлопал мне тут в ладоши? Ни один не делал этого».

Студент: «Мы сидели с ним, делали ему насыха, но он не слушал».

Шейха Яхья: «Да, это известно. Когда поехали в Хадж, и навестили его, он оказал нам гостеприимство, и я благодарю его за это. Клянусь Аллахом, он любит ахлю-сунну и это слово истины. Там были люди, которые склоняются на сторону хизбии Адани. Они из моих бывших учеников, и я лучше их знаю о том, что  случилось на самом деле. Они начали жаловаться, и говорить: «О шейх! Никто не сможет успокоить Хаджури, кроме тебя»  и т.п. выражения. Затем шейх начал спрашивать машайхов одного за другим: «Ты считаешь Адани хизбитом?». Я в это время молчал. В этом собрании я видел, что они вероломно поступили со мной. Даже если они не считают его хизбитом, то даже не сказали, что у него есть ошибки. В этом собрании, на котором присутствовало несколько машайхов, я чувствовал сильное давление с их стороны. Я сказал им: «О шейх! Скажи,  есть ли ошибки у него или нет никаких ошибок?». Сказал шейх Бура’и: «Если бы он не считал, что  у него есть ошибки, то не поцеловал бы твою бороду, чтобы ты простил его». Все, что я говорю, на основе своей памяти, если что-то забыл или добавил, то по причине того, что это было давно».

Студент: «…Клянусь Аллахом, он считает, что война против рафидитов – это милость, но…».

Шейх Яхья: «Я не считаю так. Как я могу считать так, когда они причинили мне столько несправедливости, и был убит мой родной брат, и разрушен мой дом?! Как я могу считать это милостью тогда, как между мной и миной от миномета, которая залетела ко мне домой, было, незначительное расстояние, а также упала мина в то место, откуда я выхожу из дома в мечеть?! Всевышний Аллах спас меня. Как я могу считать это милостью тогда, как было убито около семидесяти шахидов иншаАллах, и ранено много моих учеников?! А ведь ты, шейх, переживал за нас, когда рафидиты напали на нас, кто же изменил теперь твои взгляды?! Клянусь Аллахом, никто иной, кроме этих людей, сеющих раздор. А ведь ты созванивался с нами, желая нам добра, и тогда между нами было братство, а теперь эти нечестивые грешники пытаются разорвать это братство между нами. Я не считаю эту войну милостью от Аллаха, однако считаю ее испытанием от Него. Сказал Всевышний Аллах: «И мы испытаем вас злом и добром – как испытание и к Нам вы вернетесь». Всевышний Аллах испытывает как добром, так и злом. Сказал пророк (да благословит его Аллах и приветствует): «Самое сильное испытание достается пророкам, а затем тем, кто ниже них. Человеку достается испытания в зависимости от его религии. Если у него сильная вера, то испытания также будут сильными, а если его вера слаба, то и испытания слабы». Надеемся, из-за этих испытаний, нам простятся грехи, ведь все мы грешим, как сказал Всевышний Аллах в хадисе кудси: «Поистине, вы совершаете грехи ночью и днем, а прощаю грехи полностью». Сказал пророк (да благословит его Аллах и приветствует): «Что бы не постигло верующего из тяжести и трудностей или неприятность или тоска и даже колючка, кроме как непременно Всевышний прощает этим грехи».

Клянусь Аллахом,  я испытываю горесть от того, что произошло с нашим шейхом-отцом шейх Раби’. От того, как эти люди сменили его взгляды, после тех хороших отношений, которые были между нами. Даже было такое, что он сказал, что исчезли проблемы между нами навсегда. Тогда мы радовались этому ради призыва саляфии, и братства между саляфитами. А эти люди сеют фитну между нами. Я напомню тебе, шейх, тот телефонный разговор, который был между тобой и шейхом Мукбилем, когда шейх Мукбиль сказал тебе: «Ты говоришь, что у меня сидят хизбиты?» Тогда ты ответил ему, что один человек говорит, с твердым намерением: «Я непременно посею раздор между тобой и шейхом Мукбилем». Шейх Мукбиль сказал, что ни за что не случится раздор между ним и тобой. А эти коварные люди теперь посеяли между мной и тобой раздор и фитну, побойтесь Аллаха! Во время войны ты поддерживал нас, говоря, что мы были испытаны,  и просил Аллаха помочь нам, а теперь мы слышим от тебя то, что слышали от них тут, в Йемене, когда они вероломно предали нас перед врагами Аллаха, говоря, что это по причине наших грехов и т.п. выражения. А ведь верующий радуется радости своего брата, и огорчается его беде. Как я могу думать, что – это милость для нас, когда многие братья были убиты на пути Аллаха, среди которых были хафизы Корана. Поистине, именно эти «саляфиты» повлияли на вас.

Студент: «Однако – это наказание от Аллаха».

Шейх Яхья: «Если это – наказание от Аллаха, то мы надеемся, что Он простил нам некоторые наши грехи. Аллах прекрасно знает, что я не желаю совершения греха преднамеренно, но не обережен от этого. Надеюсь, что подобные проблемы и несчастья, которые происходят между мной и машайхами, послужат прощением мне моих грехов». “И очищает Аллах тех, которые уверовали и стирает неверующих”. И пришло у Абу Я’ля от Абу Хурейры, что пророк сказал: “Бывает так, что человеку приготовлено место в раю, но он не достигает его из-за малочисленности своих благих деяний, и Аллах дает ему испытаний, чтобы дать ему возможности добраться до этого места”. А если вы имеете ввиду наказание такое, как дается неверующим – “И дай им отсрочку, поистине оя хитрость крепка. Я заведу их так, что они даже не заметят этого” – то это нет.

Студент: «Однако – это наказание от Аллаха ему за то, что он наговаривал на ахлю-сунна в течение семи лет”.

Шейх Яхья: «Нет, не наговаривал я ни на кого, на защищал себя и своих братьев, и это добро. Наоборот, несправедливость причинили мне, и вот мои доводы и мои доказательства от меня и моих братьев.

Студент: «Фитна, причиной которой он стал своим черзмерством во всех уголках мира”.

Шейх Яхья: «Нет,  нет, о шейх. Причина этой фитны – это то, что против этого добра уже давно собирают войска.

Студент: «Во всех тех странах, которые я назвал выше, клянусь Аллахом – это наказание, тогда как  он считает это милостью, он убежден в этом, но это наказание от Аллаха – как результат его дел и дел его студентов”.

Шейх Яхья: повторюсь – я не имею такого убеждения, я лучше тебя знаю о своем сердце.

Студент: «Как результат его дел и дел его студентов, уа Ллахи не видели такого чрезмерствования как у его студентов даже у нововведенцев”.

Шейх Яхья: о братья! Побойтесь Аллаха! Неужели не видели чрезмерствование рафидитов, как они кричат: “О Хусейн, когда придешь ты к нам”?! Неужели не видели чрезмерствование суфиев, так, что студент ползет к своему шейху на коленях, затем целует колено шейха, затем пятится назад и даже не поворачивается, чтобы не “оскорбить” шейха. Неужели их гулю даже меньше, чем вы увидели у нас??! Скажу вам братья мои, шейх Раби’ произнес эти слова в гневе, и в переживании, даже братья присутствовавшие сообщили, что его тело тряслось. И известно, что если человек говорит в гневе, то может высказать слова, либо лишние, либо наоборот не договорить.

Это мои слова, моим намерением было – насыха, и если что-то вышло от меня из обидного или неправильного, то прошу шейха, а также братьев извинить меня. “Я хочу лишь исправления насколько могу, и мое направление на прямой путь – лишь у Аллаха, на Него уповаю и к Нему возвращаюсь”. СубханакаЛлахумма уа бихамдика, ашхаду алля иляха илля Анта, астагфирука уа атубу илейк”.

 

 

 

 

 

[1]       Шейх Яхья прокомментировал эти слова 6/джумада уля/1434 х. (17 марта 2013 г.) во время вечернего урока. Прежде чем приступить непосредственно к делу он начал с небольшего вступления на несколько минут, в котором восхвалил Всевышнего Аллаха за то благо, которое есть в Даммадже из требования знания, поклонения Одному Аллаху, следования Корану, Сунне и манхаджу праведных предков. Затем упомянул, что враги Аллаха рафидиты стремились уничтожить это благо и милость Всевышнего Аллаха, но Он не дал им этого сделать. Поблагодарил тех ученых и простых мусульман, которые ревностно отнеслись к тому, что происходило тут в Даммадже больше года назад, и оказали помощь своим братьям находящимся в блокаде и тяжелом положении. Сказал, что желание исчезновения этого блага является плохим намерением и злом по отношению к исламу и мусульманам. Также упомянул, что давать наставление мусульманам, является частью этой религии. Будь эти мусульмане большими или маленькими, мужчинами или женщинами, правителями или теми, над кем правят, учеными или невеждами, и никто не может превознестись над наставлениями и добрыми советами. Поэтому, он узнав про слова ученого шейха Раби’а ибн Хади аль-Мадхали, рапространенные в эти дни в интернете, решил прокомментировать их и дать наставление ему лично, да сохранит его Аллах, и тем, кто его услышит. При этом стараться соблюдать нормы приличного поведения в речи, и указать тому, кто ошибся на его ошибку, ведь все это соответствует манхаджу саляфов. Я решил не переводить вступление шейха Яхьи, чтобы не затягивать статью. А если кто-либо скажет, что братья из Даммаджа опустили ее намеренно, скрывая какие-то слова шейха Яхьи в ней, то читатель может вернуться к записи-оригиналу, которая есть на официальном сайте Даммаджа и прослушать ее. Что касается непосредственно этих комментариев шейха, то они проходили в следующей форме: студен зачитывает отрывками события той встречи, которая проходила у шейха Раби’а, а шейх Яхья комментирует эти отрывки.

[2]То есть, во время вступления.

[3]Тот шейх, которому жалуются по телефону.

[4]Шейх Раби’.

[5] Марказ Абдуррахмана Адани близ Адена.

[6]Шейх Раби’.

[7]Тут надо сделать очень важное замечание и обращение к читателю! Если ты называешь себя саляфитом, то есть тем, кто следует Корану и Сунне, на основе понимания праведных предков, и не следуешь за словами людей не подкрепленными доводом , то тебе надо хорошо усвоить следующее: Древние имамы установили некоторые правила в науке «Джарх уа та’диль» для защиты этой религии от того, что не из нее. Из этих правил есть одно очень важное правило, которое не практикуют к сожалению большинство саляфитов в наши дни. А это: «Джарх аль-муфассар (разъясненная критика на основе доводов) ставится перед та’диль муджмаль (неразъясненная похвала) даже если эта похвала изойдет от большого количества ученых». А в нашей ситуации шейх Яхья аль-Хаджури разъяснил свою критику, и подкрепил ее доводами из Корана и Сунны, поэтому она принимается, и отвергается неразъясненная похвала в сторону Абдуррахмана Адани со стороны других ученых. А если кто-то скажет, что ученые привели разъясненную похвалу в сторону Адани, и что она принимается, а критика шейха Яхьи отвергается, то он должен привести на это довод. А похвала ученых, как: «Мы не знаем о нем ничего, кроме блага» или: «Адани хороший, религиозный человек» или: «Адани – выдающийся шейх Йемена» или: «Один из самых больших учеников шейха Мукбиля» и т.п. выражения, то это и есть неразъясненная, общая похвала. Если же кто-то скажет, что другие ученые разобрались, и лучше знают о произошедшем, и они отрицают то, что говорит шейх Хаджури, то тут действует другое правило древних имамов этой уммы: «Слово утверждающего ставится перед словом отрицающего» или «Слово того, кто знает ставится перед словом того, кто не знает» и т.п.

[8]Шейх Яхья не имеет в виду, что рафидиты – нововведенцы, не вышедшие из ислама, но имеет в виду, что рафидиты отчасти своей нововведенцы, однако их нововведение выводит их из ислама.

[9]То есть, до ниспослания Всевышним Аллахом сообщения о принятии покаяния Ка’ба ибн Малика и еще двух сподвижников.

[10]Шейх Раби’.

[11]Книга Муххамад ибн Абдульуаххаба аль-Уассаби «Каул уль-муфид».

[12]Тут шейх Раби’ использовал выражение, которое на русский язык переводится как: «Не апплодируйте ему», а если перевести дословно с арабского языка, то будет: «Не бейте для него в барабаны и не хлопайте перед ним в ладоши».

[13]Это указывает на то, что эти хизбиты доносят до шейха Раби’ только плохие слова о шейхе Яхья, и не упоминают ничего благого о нем, что является несправедливостью.

[14]Тут применено арабское слово «Уаббаха, то есть от корня ат-Таубих», что означает строгий выговор.